Кристина & Кристиан

Madame Figaro
Сергей Николаевич

«Ну и как вам эта погода?» — Кристина позвонила мне как раз в тот момент, когда на авеню Монтень обрушился дикий ливень и все промокшие гости отеля Plaza Athenee, сидевшие в открытом кафе, ринулись в лобби и в бар со своими аперитивами и кофе. Когда мы прилетели в Париж, солнце сияло, все обещало отличную погоду для фотосессии, и вот теперь, похоже, носа из отеля не высунешь: дождь, дождь… «Меня в детстве называли "тетушка-непогодушка". Погода имеет обыкновение мгновенно портиться, как только я где-то появляюсь», — почти оправдывается Кристина с интонацией человека, привыкшего стойко переносить удары судьбы. Договорились встретиться в баре Plaza с ней и фотографом Франсуа Руссо, чтобы решить, где и что будем снимать на следующий день.

Мы знакомы давно. То есть я-то знаю ее, кажется, целую жизнь. Со времен легендарного «Чучела» (кто не в курсе, был такой фильм, с которого началась ее слава будущей звезды). С ее черно-белой фотографии, висевшей в одном из «окон» ТАСС на Большой Никитской, а тогда еще улице Герцена. Помню, что каждый, кто проходил мимо, обязательно замедлял шаг, чтобы разглядеть дочь Аллы Пугачевой. «И совсем не похожа» — первая и самая стойкая реакция на Кристину. Бледное прибалтийское дитя, потом застенчивая девочка на подтанцовках в коллективе у мамы-примадонны. Потом наследная принцесса российской эстрады, а теперь уже мать двух сыновей, старший из которых в этом году заканчивает школу. Вот и лето прошло…

Сдержанная, внешне невозмутимая, идеально воспитанная. Наверное, эта холодноватая манера досталась ей в наследство от прибалтийской родни. Все-таки Кристина из рода немецких баронов фон Орбахов! А может, дело в воспитании? «У меня оно бабушкино, монастырское», — признается она мне. До 15 лет она жила отдельно от мамы, а в знаменитой квартире на ул. Горького бывала только по праздникам. Теперь она там живет вместе с детьми. «Мамина квартира — наверное, самый дорогой подарок, который я получила в своей жизни. Пресса все домыслила по-своему. Некоторые газеты даже написали, что "Кристина выжила мать из собственного дома, и теперь Алла Борисовна вынуждена жить в отеле". Мама действительно какое-то время снимала номер в "Балчуг-Кемпински". Но она привыкла и любит гостиничную жизнь. А я — нет».

Дом, дети, семейные праздники — это ее территория. Рождество для нее, единственной в семье правоверной католички, — самый главный праздник в году. Тогда она собирает всех у себя дома, зажигает камин, дарит специально подобранные и придуманные подарки. В эти моменты она особо остро чувствует себя продолжательницей рода, хранительницей семейного очага, пусть даже это всего лишь прокопченный камин, который зажигается раз в году («С ним всегда столько возни!»). При всем девчоночьем облике и манерах Кристина — человек очень основательный, серьезный и взрослый. Я спросил как-то, какая из всех ролей, которые предлагает жизнь, ей больше всего нравится. Смеясь, она ответила: «Быть "пунктом первым"». Оказывается, существует указ, специально изданный Кристиной для своего коллектива, где под пунктом первым значится буквально следующее: «Звезда у вас одна, то есть я». «У меня работает много народу, — объясняет Кристина. — Музыканты, танцовщики, администраторы. Люди молодые, горячие. Случаются и споры, и ссоры. Чтобы избежать ненужной траты нервов и времени, я ввела принцип сугубого единоначалия. Если возникают проблемы, которые никто не может разрешить, следует обращаться к "пункту первому"».

По своему знаку Кристина — Близнец, что в какой-то мере предопределило некоторую разбросанность ее устремлений. Ей трудно сконцентрироваться на чем-то одном. Ей неинтересно заниматься одним и тем же, конкурируя за место в эстрадных рейтингах. Отсюда и съемки в кино, и театральные спектакли, и участие в модных показах.

…В галерее Plaza — культовом месте парижских чаепитий и светских встреч — царил таинственный полумрак. Под звуки арфы вышколенные официанты бесшумно скользили с подносами. Мы с Кристиной никуда не пошли, решив, что лучше переждать дождь здесь, в отеле. Заговорили о Париже и о том, что значит для нее этот город. «Впервые я узнала о его существовании от мамы. Она еще тогда выступала с ансамблем "Веселые ребята". И с ними у нее были первые большие зарубежные гастроли во Францию. Сколько же она мне тогда привезла! И какие-то платьица, и кофточки, и красивые заколки, и даже духи. Я запомнила их название: Tete-a-tete. В мое детское сознание тогда прочно вошло, что Париж — это очень правильное место, куда надо обязательно когда-нибудь попасть. Но случилось это уже много позже, когда я прилетела в Париж на озвучание фильма "Лимита". Было всего несколько дней, но в один из них Катя Гердт, жена режиссера Дениса Евстигнеева, взялась показать мне город. Мы очень добросовестно с ней изучили главные парижские достопримечательности: бродили по Монмартру, взбирались к Сакре-Кёр, любовались мостами над Сеной. Это был такой классический туристский Париж из путеводителя, который сейчас уже я плохо помню. Потом я приезжала сюда на один из первых показов Вали Юдашкина в луврской "Карусели", а однажды мне даже пришлось выступать на сцене парижского "Лидо", где среди местных артистов кордебалета я обнаружила немало наших соотечественников. С Парижем у меня связана и одна "дипломатическая" поездка, уже не имеющая отношения к работе. Мы решили с Русланом Байсаровым, с которым мы к тому времени расстались, показать детям Париж. Я взяла обоих сыновей, Руслан — свою дочь, и большим семейством мы поселились в Le Bristol. Все было очень пафосно и роскошно. И, глядя на нас, благополучных и счастливых, вряд ли кто-то мог догадаться, что в этом составе мы проводим свои парижские каникулы в последний раз. Был какой-то день, когда все они куда-то уехали, предоставив меня самой себе. Целый день я могла посвятить себе и Парижу. Как же это было прекрасно! Я гуляла, рассматривала витрины, сидела в кафе. Наверное, впервые за много лет я чувствовала себя никому не нужной, ничем никому не обязанной, а потому абсолютно свободной. И это потрясающее ощущение подарил мне Париж».

На этот раз Кристина прилетела со своим мужем Михаилом Земцовым. О ее новом спутнике жизни мало что известно. Русский американец, вполне модельной наружности. Рост под два метра. В Америке у него свой бизнес, связанный с недвижимостью, но на вопросы о его профессиональной деятельности Кристина только отмахивается («Пусть сам расскажет!»). Куда важнее, что теперь главная забота Михаила — это гастрольное расписание и маршруты его жены. Тут он незаменим: компьютер и Интернет — это его стихия. «Он внес в мою жизнь какой-то порядок, структуру. Особенно в то, что касается вопросов, связанных с нашей квартирой в Майами, с моими бесконечными перелетами и переездами. Он все контролирует, все знает. Я могу позвонить из Москвы в Нью-Йорк, чтобы выяснить, какая погода в Париже. Он легко ориентируется в интернет-пространстве, где я чувствую себя такой потерянной, как в темном лесу. Он знает все про налоги, кредиты, скидки и льготы. Наконец, он первый мужчина, с которым я официально зарегистрировала отношения. Правда, пока произошло это только в Майами. Зато в памятный день — 9 марта. В России по-прежнему дико сложно выйти замуж за иностранца. Куча бумаг. А в Америке вся процедура заняла три дня».

«А что изменилось в вашей жизни после этого?» — спрашиваю я. «Наверное, прежде всего я сама изменилась. В юности была очень категоричной, резкой. Резко вспыхивала, резко обижалась, уходила, возвращалась. Обо мне говорили — "спичка". Что-то от того огня во мне и сейчас осталось. Но я стала тише, как-то спокойнее, терпимее к ближним и дальним. Научилась больше ценить спокойствие в доме, стабильность в отношениях. Может быть, это возраст, а может, и Миша? Поскольку это первый официальный брак в моей жизни, то мне его особенно сравнить не с чем. Могу только сказать, что до нашего союза я жила довольно независимо. Так получалось, что я никогда не уходила от мужчин, с которыми была близка, в никуда. Я увлекалась, влюблялась. Чувствовала себя свободной для каких-то новых отношений. Теперь мне даже думать об этом противно. Ненавижу любую двусмысленность, ложь. Миша от всего этого меня избавил. Разве этого мало?»

Мы говорили о том, как сильны в той же Франции буржуазные предрассудки, как трепетно французы относятся к обстоятельству, замужем вы или нет. Мадам или мадемуазель? Как несколько поколений француженок жизнь положили, чтобы отменить любую форму дискриминации незамужних или разведенных женщин. Кристина, которая так смело рожала детей вне брака, так отважно игнорировала привычные условности, служила образцом для многих российских сверстниц.

«Но я же не делала это специально! У меня совсем не было такой сверхзадачи — рожать вне брака. Просто так складывались обстоятельства. И я лично ничего не имею против того, чтобы называться "мадам". Достойная роль для взрослой, опытной женщины. Другое дело, что моя работа и жизнь на две страны совсем не располагают к традиционному браку. Тут обязательно кто-то должен кому-то уступать. Как правило, с Мишей мы проводим один месяц вместе, один — врозь. Быть все время вместе никак не получается, к тому же это верный шанс слишком быстро надоесть друг другу. А так мы еще романтическая пара. Курсируем через океан друг к другу. Или иногда, как теперь в Париже, встречаемся на нейтральной территории».

Не боится ли, что роль мужа-консорта при знаменитой и суперзанятой жене может в конце концов надоесть красивому и самостоятельному мужчине? «Ну, это как поставить, — возражает Кристина. — Дома я вполне готова довольствоваться второстепенной ролью клуши-мамаши. Мне нравится быть слабой, уступчивой. Готовить завтрак для всех, гладить белье. В этот момент так отдыхают мозги. Мне надоел имидж сильной женщины. Я хотела бы засунуть его куда-нибудь в дальний шкаф, как старый плащ. Но расслабиться могу себе позволить, только когда рядом Миша».

Я общаюсь с Кристиной не первый раз, но меня не перестают восхищать в ней два качества: абсолютная лояльность и позитивизм во всем. Ни одной колкости в адрес коллег, ни одного горького слова по поводу былых обид. Даже в неудачах она готова находить положительные моменты. Не получился фильм, зато песня из него стала шлягером. Не нашел нужного отклика спектакль, зато она встретила новых замечательных друзей. И даже ее отношения с Володей Пресняковым и Русланом Байсаровым, завершившиеся драматичными разрывами, в конечном счете все равно продолжаются, потому что с ней остались их сыновья — Никита и Дени. У Никиты в этом году выпускные экзамены. К тому же летом собирается сниматься в кино. Сам ходил на пробы, прошел кастинг. Без всяких протекций со стороны мамы или Аллы Борисовны. Одна роль, правда, эпизодическая. Но Кристина объяснила, что для начала это тоже неплохо: поднаберется опыта. К тому же фильм о том, что Никита любит больше всего — скейтборды, брейк-данс, компьютерные игры. Он рыжий, он поет (есть в кого!). Иу него такая же расщелина между передними зубами, какая была когда-то у А.Б. Родовая мета всех удачников. «У него режиссерский склад ума, — считает Кристина. — Он все время что-то придумывает. Сам хочет снимать кино, сочиняет музыку. Тут же сам ее исполняет, записывает на компьютере. Но чтобы чем-то заниматься серьезно, нужны образование, система, какая-то база. Надеюсь, что после окончания школы у него будет год, чтобы найти себя, понять, чему он хочет себя посвятить».

«Какие у вас сейчас отношения?» — спрашиваю я.

«Сейчас стали лучше. Но был у нас очень трудный период. Что-то подобное и я переживала в 12-13 лет. Меня тогда буквально душили обида, тоска. Я все время плакала, а у Никиты были какие-то дикие вспышки ярости: "Вы меня не любите, вы меня не понимаете" и т.д. Я была просто в отчаянии, не зная, что предпринять. Но потом как-то все успокоилось. Никита повзрослел. И мне стало с ним легче».

«А что же Дени?» — интересуюсь я младшим сыном Кристины. «Ему только девять, но уже сейчас в нем чувствуется мужчина. Защитник. Мне нравится, как по-джентльменски он ведет себя с дочерьми моих подруг. Его никто этому не учил, просто он с этим родился. Дени у нас — большой дипломат. Всех всегда примирит, обаяет. Хочу их обоих вывезти нынешним летом в Венецию. Кстати, это идея Дени. Он давно меня просит показать этот город. Да я и сама там никогда не была».

Хлеставший дождь за окном не оставлял сомнений — завтра будем снимать в гостинице. Пришел расстроенный Франсуа. Он уже придумал репортаж о звезде, которая идет по авеню Монтень, заходит в бутик Christian Dior, примеряет там платья, потом пьет кофе на террасе ресторана Avenue, и все это время ее преследует какой-нибудь симпатичный папарацци. «Нет, — возражаю я, мысленно представляя себе переговоры с полицией, счета за трейлер, свет и испорченную одежду. — Давай, она будет с телохранителем. И никуда не пойдем. Пусть охраняет ее в Plaza Athenee». — «От кого?» —  простонал Франсуа, чувствуя, что его замысел летит в тартарары. «От папарацци!» — предлагаю я. И тут же приходит название для фотосессии: «Опасно, звезда!»

В день съемок в номер-люкс 104 стали завозить вещи: мальчики-посыльные сбились с ног, притаскивая фирменные чехлы с тяжеленными платьями и обувью, элегантные дамы с многозначительным видом заговорщиц извлекали из своих необъятных сумок бархатные футляры с драгоценностями. Содержимое бутиков и шоурума Christian Dior складировалось в каком-то неимоверном количестве в гардеробной и гостиной номера, заполняя собой все пространство. На это свалившееся богатство Кристина никак не реагировала. Мельком посмотрела на платья, примерила драгоценности, предупредив, что у нее очень маленькие ушные мочки и длинные тяжелые серьги на них не удерживаются. «Красивые вещи, но не мои. В жизни я люблю, чтобы было удобно. И на сцене мне надо много двигаться, а в этих платьях особенно не потанцуешь». Но все безропотно надела. И роскошный наряд цвета фуксии, и белое платье с длинным шлейфом, и вечернее — из ломкой тафты, расшитое серебром… Все, что подобрал стилист Арильен, сидело на Кристине идеально, как будто она-то и есть модель Christian Dior. Про себя я подумал, какая славная получилась рифма: Кристина и Кристиан! Русская певица литовского происхождения и великий французский Дом моды носят похожие имена, а наш журнал их первым соединил на своих страницах.

Среди привезенных вещей была маленькая шляпа с огромным черным пером. Пока Кристина ее примеряла, позвонила Алла Борисовна. «Мамуля, на мне сейчас шляпа, совсем как та, в которой ты пела "Старинные часы", — закричала в трубку Кристина. — Но я в ней — вылитая наша бабушка Зинаида Архиповна. Представляешь, сейчас в моде тот же стиль — рюши, воланы, лиса, шляпа с пером…» В ответ последовала отповедь, которую мне потом смеясь пересказала Кристина. «Мама очень возмущалась. Что ты понимаешь! Ну при чем тут бабушка! Это стиль Греты Гарбо, Марлен Дитрих… До него еще дорасти надо!» Но шляпу надевать она отказалась. «Наверное, я до нее еще не доросла!»


Фото: François Rousseau
Стиль: Aurelien Storny
Текст: Сергей Николаевич.